воскресенье, 8 марта 2015 г.

И жизнь полна бессмертной красоты!


 8 марта – день, когда царят женщина, любовь, красота, цветы и стихи. Потому, чтобы не выбиваться из общего праздничного настроя, предлагаю вам сегодня увидеть всё это «в одном флаконе».
Вспомним о нескольких замечательных женщинах, которые отличались не только талантом, но и красотой.



Оцените сами.








Но прежде несколько вступительных слов.
Конечно, женщины, о которых сегодня пойдет речь, лишь очень малая доля огромного числа персоналий, представляющих женскую литературу. (Многие, кстати, не любят это определение, справедливо считая, что нет литературы женской и мужской, а есть хорошая и плохая). Выбирать в таких случаях всегда трудно, не обидев кого-то, не вызвав сомнения и вопросы, почему именно эти, а не другие (Ох, уж мне эти женщины! Сразу живо вспоминается история с Парисом и со злосчастным яблоком раздора…)
Но выбор сделан. Не судите строго, ведь тема действительно неисчерпаемая. Я, например, решила «организовать встречу» с красавицами-поэтессами, имена которых в наши дни не слишком на слуху.
Заодно предлагаю заглянуть в библиографический указатель «Женская литература» (хронологический охват публикаций включает 2004-2014 гг.), размещенный на книжной полке (ниже всех постов блога). Представленные в нём источники о женщинах-писателях и женщинах-поэтах, конечно, тоже не исчерпывающе представляют тему, но уж точно помасштабнее предлагаемого поста.

А теперь знакомьтесь с героинями…

Анна Петровна Бунина (1774-1829) – русская поэтесса и переводчица.
Надо сказать, что до Буниной в России уже появлялись женщины-литераторы, но ее талант был гораздо ярче. По словам российского филолога Константина Яковлевича Грота, это была «первая русская поэтесса, составившая себе достаточно громкое имя».
Варнек А. Портрет Анны Буниной.
(между 1810 и 1814 гг.)
Современники называли ее «Десятой Музой», «русской Сапфо», «Северной Коринной» (Сапфо и Коринна – древнегреческие поэтессы).
Писать стихи Анна – представительница старинного дворянского рода – начала в 13 лет, а первое опубликованное произведение появилось, когда ей было уже 32.  Между этими двумя числами пролёг непростой путь, вместилось множество усилий, с помощью которых Анна Петровна из девушки, получившей минимальное образование, превратилась в образованную женщину. И обязана этим она была исключительно себе самой.
А через три года после первой публикации вышел и первый сборник стихотворений Буниной «Неопытная муза», который принес поэтессе, кроме признания читателей и коллег, ежегодный доход в 400 рублей, т.к. именно такую пенсию назначила ей за труд императрица Елизавета Алексеевна, супруга Александра I (чтобы было понятно, в те годы 200 рублей стоила лошадь, а 400 – крепостной с семьей).
Современный поэт Максим Амелин высказался о ней так: «первая русская поэтесса широчайшего диапазона, от философской оды до страстной лирики (…), родоначальница всей женской лирики в русской поэзии. От нее остался довольно большой корпус стихов, она серьезно повлияла на Баратынского, отчасти на Лермонтова, ее высоко ценили Крылов, Державин, а сейчас ее никто не знает, и тексты ее не присутствуют в литературе... Хотя в любой стране писательнице такого уровня стояли бы памятники».
Конечно, за двести лет наш язык изменился, и многие произведения Буниной нынешним читателям воспринимать трудно, но всё-таки не удержусь и приведу отрывок, в котором отразились не только некоторые приметы того времени, но и юмор автора (женщины оценят).

Разговор между мною и женщинами (отрывок)
Женщины
Сестрица-душенька, какая радость нам!
Ты стихотворица! на оды, притчи, сказки
Различны у тебя готовы краски,
И верно, ближе ты по сердцу к похвалам.
Мужчины ж, милая... Ах, боже упаси!
Язык – как острый нож!
В Париже, в Лондоне, – не только на Руси, –
Везде равны! заладят то ж да то ж:
Одни ругательства, – и все страдают дамы!
Ждем мадригалов мы, – читаем эпиграммы.
От братцев, муженьков, от батюшков, сынков
Не жди похвальных слов.
Давно хотелось нам своей певицы!
Поешь ли ты? Скажи иль да, иль нет.

Я
Да, да, голубушки-сестрицы!
Хвала всевышнему! пою уже пять лет.

Женщины
А что пропела ты в те годы?
Признаться, русскому не все мы учены,
А русские писанья мудрены,
Да, правда, нет на них теперь и моды.
Пастушка
(немецкий фарфор)

Я
Пою природы я красы,
Рогами месяц в воду ставлю,
Счисляю капельки росы,
Восход светила славлю,
Лелею паствы по лугам,
Даю свирели пастушкам,
Подругам их цветы вплетаю в косы,
Как лен светловолосы;
Велю, схватясь рука с рукой,
Бежать на пляску им с прыжками,
И резвыми ногами
Не смять травинки ни одной.
Вздвигаю до небес скалы кремнисты,
Сажаю древеса ветвисты,
Чтоб старца в летни дни
Покоить в их тени.
Ловлю по розам мотыльков крылатых,
Созвав певцов пернатых,
Сама томлюся я
В согласной трели соловья.
Иль вдруг, коням раскинув гриву,
Велю восточный ветр перестигать,
До облак прах копытами взметать.
Рисую класами венчанну ниву,
Что, вид от солнечных лучей
Прияв морей,
Из злата растопленных,
Колышется, рябит, блестит,
Глаза слепит,
Готовят наградить оратаев смиренных.
Природы красотой
Глас робкий укрепляя свой,
Вдруг делаюсь смелее!

Женщины
Эге! какая ахинея!
Да слова мы про нас не видим тут...
Что пользы песни нам такие принесут?
На что твоих скотов, комолых и с рогами?
Не нам ходить на паству за стадами.
Итак, певица ты зверей!
Изрядно!.. но когда на ту ступила ногу,
Иди в берлогу,
Скитайся средь полей,
И всуе не тягчи столицы


Каролина Карловна Павлова (1807-1893) – русская поэтесса. Родилась в семье обрусевшего немца, медика, разносторонне образованного человека Карла Яниша. Сама она также получила прекрасное образование.

В жизни 18-летней Каролины случилась очень важная встреча: она познакомилась с польским поэтом Адамом Мицкевичем и полюбила его. Поначалу казалось, что счастье возможно, потому что чувство было взаимным, но не сложилось: родители девушки категорически воспротивились союзу, да и Мицкевич вскоре несколько охладел к Каролине, а потом и вовсе уехал из Москвы.
Несмотря на то, что им больше никогда не довелось увидеться, и каждый из них в дальнейшем устроил свою личную жизнь по-своему (уж насколько удачно – другой вопрос), этот эпизод повлиял на творчество Павловой. Даже в глубокой старости (а дожила Каролина Карловна до 86 лет) она говорила: «Воспоминание об этой любви и доселе является счастьем для меня».
«К тебе теперь я думу обращаю...»
К тебе теперь я думу обращаю,
Безгрешную, хоть грустную, – к тебе!
Несусь душой к далекому мне краю
И к отчужденной мне давно судьбе.

Так много лет прошло, – и дни невзгоды,
И радости встречались дни не раз;
Так много лет, – и более, чем годы,
События переменили нас.

Не таковы расстались мы с тобою!
Расстались мы, – ты помнишь ли, поэт? –
А счастья дар предложен был судьбою;
Да, может быть, а может быть – и нет!

Кто ж вас достиг, о светлые виденья!
О гордые, взыскательные сны?
Кто удержал минуту вдохновенья?
И луч зари, и ток морской волны?

Кто не стоял? испуганно и немо,
Пред идолом развенчанным своим?..
Июнь 1842, Гиреево

«Умолк шум улиц – поздно»
Умолк шум улиц – поздно;
Чернеет неба свод,
И тучи идут грозно,
Как витязи в поход.

На темные их рати
Смотрю я из окна, –
И вспомнились некстати
Другие времена,

Те дни – их было мало, –
Тот мимолетный срок,
Когда я ожидала –
И слышался звонок!

Та повесть без развязки!
Ужель и ныне мне
Всей этой старой сказки
Забыть нельзя вполне?

Я стихла, я довольна,
Безумие прошло, –
Но все мне что-то больно
И что-то тяжело.
1858


Графиня Евдокия Петровна Ростопчина (1811/12-1858). Родилась в семье действительного статского советника П. В. Сушкова. Рано лишилась матери. Отец не мог уделять ей много внимания из-за служебной занятости, потому росла девочка в семье родственников с материнской стороны. Денег в семье было достаточно, поэтому образование Евдокия Петровна получила хорошее.
Соколов П. Ф.
Е. П. Ростопчина
(1842-1843)
Судьба распорядилась так, что она рано увлеклась литературой и, в частности, поэзией. Была знакома (готовьтесь завидовать!) с величайшими русскими поэтами (А. С. Пушкиным, М. Ю. Лермонтовым, И. А. Крыловым, В. А. Жуковским), писателями (Н. В. Гоголем, И. С. Тургеневым, А. Н. Островским), композиторами (А. С. Даргомыжским, М. И. Глинкой) и ее творчество, представьте себе, вызывало у них восхищение.
Литературный дебют Евдокии состоялся, когда ей было 20 лет. И случилось это не совсем обычно: вышедшее из-под ее пера стихотворение «Талисман» очень понравилось другу семьи Сушковых, поэту Петру Андреевичу Вяземскому. Он тайно переписал его и отправил в альманах «Северные цветы», редактором которого был не кто иной, как Антон Дельвиг. Стихи напечатали, но имя автора при этом не указали, потому что в те времена прекрасному полу заниматься сочинительством было не слишком прилично. Полным именем свои сочинения она стала подписывать гораздо позже…

Талисман
Есть талисман священный у меня.
Храню его: в нём сердца всё именье,
В нём цель надежд, в нём узел бытия,
Грядущего залог, дней прошлых упоенье.

Он не браслет с таинственным замком,
Он не кольцо с заветными словами,
Он не письмо с признаньем и мольбами,
Не милым именем наполненный альбом

И не перо из белого султана,
И не портрет под крышею двойной...
Но не назвать вам талисмана,
Не отгадать вам тайны роковой.

Мне талисман дороже упованья,
Я за него отдам и жизнь, и кровь:
Мой талисман – воспоминанье
И неизменная любовь!
[1831]

Интересно отметить, что имя человека, которому посвящено это стихотворение, так и осталось для всех тайной, а любовь к нему поэтесса пронесла через всю свою не слишком долгую жизнь, невзирая на замужество…
Рекуненко В.
Натюрморт с розами (2006)

Когда б он знал!
Когда б он знал, что пламенной душою
С его душой сливаюсь тайно я!
Когда б он знал, что горькою тоскою
Отравлена младая жизнь моя!
Когда б он знал, как страстно и как нежно
Он, мой кумир, рабой своей любим...
Когда б он знал, что в грусти безнадежной
Увяну я, не понятая им!..
Когда б он знал!

Когда б он знал, как дорого мне стоит,
Как тяжело мне с ним притворной быть!
Когда б он знал, как томно сердце ноет,
Когда велит мне гордость страсть таить!..
Когда б он знал, какое испытанье
Приносит мне спокойный взор его,
Когда взамен немого обожанья
Я тщетно жду улыбки от него.
Когда б он знал!

Когда б он знал... в душе его убитой
Любви бы вновь язык заговорил,
И юности восторг полузабытый
Его бы вновь согрел и оживил!
И я тогда, счастливица!.. любима...
Любима им была бы, может быть!
Надежда льстит тоске неутолимой;
Не любит он... а мог бы полюбить!
Когда б он знал!
Февраль 1830


Лохвицкая Мирра (Мария) Александровна (1869-1905) – русская поэтесса. Отец многочисленного семейства Лохвицких был адвокатом. Кстати, интересно, что Мирра не единственной в семье выбрала литературное творчество. Ее младшая сестра Надежда под псевдонимом Тэффи стала известной писательницей (хотя начинала тоже со стихов). Обе сестры отличались красивой экзотичной внешностью (что не мешало Мирре быть при этом довольно застенчивой).
Мирра Александровна вышла замуж за сына обрусевшего француза Евгения Жибера (они познакомились, когда их семьи отдыхали на соседних дачах) и родила ему пятерых сыновей. Правда, слава Лохвицкой в какой-то момент приняла несколько скандальный оттенок. Это было связано с ее перепиской и отражением в творчестве сильного чувства к поэту Константину Бальмонту (хотя не факт, что это увлечение выходило за рамки приличий).

Любовь
Придешь ли ты, угасшая так рано,
Души моей владычица, – любовь?
Иль сладкий яд минутного обмана
Мой бедный ум не отуманит вновь?..

Она пришла,— как светлый вестник рая, –
Опять восторг!.. и слезы!.. и мечты!..
Я счастлива, надеясь и страдая,
И жизнь полна бессмертной красоты!
1895

Несмотря на то, что стихи Лохвицкая стала сочинять рано, ее первый сборник вышел, когда ее возраст приближался к тридцати годам. Зато дебют оказался очень успешным – за него она получила Пушкинскую премию.

«Я люблю тебя, как море любит солнечный восход...»
Я люблю тебя, как море любит солнечный восход,
Как нарцисс, к волне склоненный, – блеск и холод сонных вод.
Я люблю тебя, как звезды любят месяц золотой,
Как поэт – свое созданье, вознесенное мечтой.
Я люблю тебя, как пламя – однодневки-мотыльки,
От любви изнемогая, изнывая от тоски.
Я люблю тебя, как любит звонкий ветер камыши,
Я люблю тебя всей волей, всеми струнами души.
Я люблю тебя, как любят неразгаданные сны:
Больше солнца, больше счастья, больше жизни и весны.
7 марта 1899

Наталия Васильевна Крандиевская-Толстая (1888-1963)
Будущая супруга писателя Алексея Николаевича Толстого и бабушка писательницы Татьяны Никитичны Толстой родилась в семье, которая с литературой тоже была крепко связана – ее отец Василий Крандиевский занимался журналистикой и книгоиздательством, а мать – Анастасия Тархова – писала прозу.
Наталия Крандиевская. 1908 г.
Источник фото
Потому не приходится удивляться, что семейная традиция передалась Наташе, которая стала сочинять стихотворения в 7 лет, а в 14 – публиковаться в журналах. Однако требовательная к себе и своему творчеству девушка не уставала совершенствоваться и первый сборник выпустила лишь в 25 лет. Но литература, всегда ее сопровождавшая, все-таки порой уступала место в жизни Крандиевской семейным заботам. Потому эта красивая женщина, с юных лет привлекавшая внимание мужчин, пережив много личных взлётов и драм, реализовала себя как жена, мать и бабушка, но, к сожалению, как поэт сделала не всё, что могла.

***
Любовь, любовь, небесный воин!
Куда летит твоё копье?
Кто гнева твоего достоин?
Кто примет в сердце остриё?

Ах, я боюсь, что мимо, мимо
Летит благословенный гнев!
О, будь, любовь, неумолима
Ко мне, надменнейшей из дев!

Твоих небесных своеволий
Возжаждала душа моя.
Дай гибели, дай сердцу боли
Пронзающего острия!


***
Там, в двух шагах от сердца моего,
Харчевня есть «Сиреневая ветка».
Туда прохожие заглядывают редко,
А чаще не бывает никого.

Туда я прихожу для необычных встреч.
За столик мы, два призрака, садимся,
Не поднимая глаз, глядим не наглядимся,
Беззвучную ведём друг с другом речь.

Галлюцинация ли то, иль просто тени,
Видения, возникшие в дыму,
И жив ли ты, иль умер, не пойму…
А за окном наркоз ночной сирени
Потворствует свиданью моему.
<1 ноября 1960> 

Вероника Михайловна Тушнова (1911-1965) – русская советская поэтесса, главной темой творчества которой была любовь, все нюансы этого состояния души. Она сама умела любить. Известно, какое сильное чувство испытала Вероника Михайловна в последние годы жизни к поэту Александру Яшину. Им не суждено было жить вместе, т.к. Яшин не бросил семью, в которой родилось четверо детей.

Боль и тоска по любимому сыграли роковую роль в жизни Вероники Тушновой, но поэзия обогатилась пронзительными строками, до сих пор поражающими читателей своей искренностью, силой и нежностью.

* * *
Я поняла, –
ты не хотел мне зла,
ты даже был
предельно честен где-то,
ты просто оказался из числа
людей, не выходящих из бюджета.
Не обижайся,
я ведь не в укор,
ты и такой
мне бесконечно дорог.
Хорош ты, нет ли, –
это сущий вздор.
Любить так уж любить –
без оговорок.
Я стала невеселая...
Прости!
Пускай тебя раскаянье не гложет.
Сама себя попробую спасти,
никто другой
спасти меня не может.
Забудь меня.
Из памяти сотри.
Была – и нет, и крест поставь
на этом!
А раны заживают изнутри.
А я еще уеду к морю летом.
Я буду слушать, как идет волна,
как в грохот шум ее перерастает,
как, отступая, шелестит она,
как будто книгу вечности
листает.
Не помни лихом.
Не сочти виной,
что я когда-то в жизнь твою вторгалась,
и не печалься –
все мое – со мной.
И не сочувствуй –
я не торговалась!


***
Мне говорят:
нету такой любви.
Мне говорят:
как все,
так и ты живи!
Больно многого хочешь,
нету людей таких.
Зря ты только морочишь
и себя и других!
Говорят: зря грустишь,
зря не ешь и не спишь,
не глупи!
Всё равно ведь уступишь,
так уж лучше сейчас
уступи!
...А она есть.
Есть.
Есть.
А она – здесь,
здесь,
здесь,
в сердце моём
тёплым живёт птенцом,
в жилах моих
жгучим течёт свинцом.
Это она – светом в моих глазах,
это она – солью в моих слезах,
зренье, слух мой,
грозная сила моя,
солнце моё,
горы мои, моря!
От забвенья – защита,
от лжи и неверья – броня...
Если её не будет,
не будет меня!
...А мне говорят:
нету такой любви.
Мне говорят:
как все,
так и ты живи!
А я никому души
не дам потушить.
А я и живу, как все
когда-нибудь
будут жить!


Вот и всё на сегодня.
От всего сердца желаю вам, дорогие женщины, любви и счастья! Здоровья вам и вашим близким!

Спасибо всем, кто дочитал до конца!

С уважением и любовью,
ваша Агния.

2 комментария :

  1. Агния, спасибо огромное за чудесный пост, очень интересный и познавательно-восхитительный, восхищает Ваш выбор имен женщин для поста. Получила эстетическое удовольствие, читая его. Спасибо! С прошедшим праздником Весны и Женского очарования! Здоровья, радости, творчества, весенне-солнечного настроения и всего самого доброго, светлого и позитивного!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Людмила, с огромным удовольствием (как всегда) приветствую Вас! Спасибо за радость, которую Вы щедро дарите как чуткий и добрый читатель-единомышленник! Это не выразить словами...
      Примите, пожалуйста, поздравления и от меня. Желаю как можно больше причин для счастья! Пусть каждый день приносит радость! Пусть рядом с Вами всегда будут добрые, любимые и любящие люди! Крепкого здоровья и удачи!

      Удалить