вторник, 16 июля 2013 г.

Сквозь все расстоянья и сроки…

16 июля исполняется 85 лет проникновенному поэту Андрею Дмитриевичу Дементьеву, стихотворения которого известны практически всем (даже если не очень интересуетесь стихами, с большой долей вероятности вы с ними знакомы, потому что многие из них давно стали песнями).
В жизни Андрея Дмитриевича был период, когда он работал главным редактором журнала «Юность». То ли соответствующая атмосфера этого издания повлияла :)), то ли это его природная суть, но Дементьев и сейчас молод душой, ему интересно всё, что происходит вокруг, он живо реагирует на события и очень активен.
И еще.
Удивителен поэт не только своим творческим и человеческим долголетием (тьфу-тьфу-тьфу!), но и тем, что наделен нечасто встречающимся в творческой среде качествами: умением искренне радоваться успехам коллег и способностью сопереживать судьбам тех, чья жизнь сложилась менее успешно, чем они того заслуживают, а при необходимости и помогать им. 

Поскольку юбилей отмечает такой необычный человек, мы сегодня тоже будем действовать в его духе...


А начнем мы с небольшой цитаты.
Итак, февраль 2011 года. Радио «Голос России». Программа из цикла «Мастера». Ведущая программы – Диана Берлин.
У нее в гостях наш сегодняшний герой – Андрей Дементьев.


Дементьев: …Мне грех обижаться. Издают, покупают. Но, что удивительно, Вы знаете, не только поэзия как-то вот зачастую не востребована, но забывают хороших поэтов. К сожалению. Вот сейчас, если я начну называть поэтов, которые в моё время, когда мы начинали и позже – уже их и не знают.
Берлин: Ну, назовите! Соколов, наверное…
Дементьев: Володя Соколов. Лауреат Государственной премии. Инна Кашежева. Замечательный была поэт. Римму Казакову сейчас ещё как-то помнят. Но есть такие областные, в области были поэты. Хорошие очень. Я их знаю. На моей тверской земле. Галина Безрукова. Хороший поэт была. Не было, конечно, всесоюзной известности, но, тем не менее. Не знаю, вот ещё Асадов Эдуард, вот его ещё как-то помнят. А вот даже наших, как бы классиков, вот возьмите Анатолий Жигулин.
Берлин: Прекрасный, да.
Дементьев: Замечательный поэт, с тяжёлой судьбой. Уже как-то многие и не знают.
Берлин: Заболоцкий.
Дементьев: Да, и Заболоцкий. Ну, это более так ранее. Скажем, там, Кедрин, или более такие ранние. Их тоже уже не знают. И это обидно, потому что очень много хороших стихов. Вот я Вам сейчас прочитаю такие строчки, да: «А мне чужих стихов не надо, мне со своими тяжело!» Это сказал ленинградский, петербургский поэт Александр Гитович. Его, конечно, уже не помнят. А там же, в Петербурге, хорошие поэты. Володя Рецептер. И актёр замечательный, и поэт. Конечно, в России всегда было много хороших поэтов.
Вот, и Солоухин сейчас не очень востребован. (…) Женя Винокуров, которого мы представляли на Государственную премию СССР, журнал «Юность». И он получил Государственную премию. (…)
Берлин: Андрей Дмитриевич, Вы поразительный человек. Вот мне посчастливилось, я многие годы знаю Вас, и каждый раз поражаюсь. (…) Это программа «Мастера». Человек, который приглашён на эту программу – Мастер! Здесь были уважаемые, замечательные люди. Я каждого из них высоко ценю. Но никогда, никто не говорил о ком-то. Всё равно речь шла только о себе самом. Вы же опять, вот, смотрите, с чего началась наша программа!
Дементьев: Но, понимаете, я люблю своих товарищей, своих друзей…

(Полностью интервью можно прочитать или послушать здесь)

Одним словом, те имена, с уважением и печалью перечисленные нашим юбиляром, мы сегодня попробуем узнать поближе. Почитаем, даже кое-что немножко послушаем, потому что на стихи некоторых из них были написаны хорошие песни, не грех и вспомнить.
Скажу честно, часть поэтов была мне знакома, но с частью при подготовке поста довелось впервые встретиться. Забегая вперед, скажу, что не пожалела ни минуты, что последовала рекомендации Мастера.
Надеюсь, что и вам не будет скучно. Буду рада, если стихи вызовут интерес и к непростым судьбам их творцов. Можем потом поделиться впечатлениями...


Владимир Соколов
(1928 – 1997)


***
Гербарий сырых тротуаров,
Легчайшие в мире шаги.
Как самый цветной из пожаров
Волненье листочной пурги.
Березы, акации, клены
Даруют листы, как цветы,
Душе молодой и влюбленной,
Такой же красивой, как ты.
В сплетенье кругов и полосок,
И звезд, рыжеватых на цвет,
Весенний летит отголосок:
«Ты любишь меня или нет?»
И, не дожидаясь ответа,
Под ветром большой синевы
Твой зонтик лимонного цвета
Уносится в вихре листвы.




Инна Кашежева
(1944 – 2000)


***
Влюбляются тысячу раз,
Быть может, всего на мгновенье
В цвет моря, в смущение глаз,
В растение, в стихотворенье
Но если ты скажешь «люблю»...
Губами в огне, как от жажды,
То пусть это будет однажды!
А если ты все же солжешь
И нового чувства рабыня,
Опустишь глаза и шепнешь:
«Прости и прощай – разлюбила...»
Вмиг сердца живая струна
Умрет обреченно и голо:
Любовь, если это она,
Не знает такого глагола –
«Разлюбить»!


***
Когда вам что-нибудь не удалось
и нервным тиком скомкана щека.
излечивайте просто свой невроз:
купите трехнедельного щенка.
Доверчив, беззащитен и смешон,
как неудачник, преданный молве,
весь непонятной силою смещён
к огромной, неразумной голове.
Глазами перепутав даль и близь,
он в технике передвиженья слаб,
и будет вам казаться прочной жизнь
в сравненье с неустойчивостью лап.
Ему не надо гнать морщин с лица
и лить боржоми на пожар изжог….
Уже предрешена его судьба:
охотник, сторож, комнатный божок.
веселый друг холостякам в годах
и компаньон для женщин без семьи,
и у него в бессмысленных глазах
вы так добры, прекрасны и сильны.
Лишь вас вместит внимательный зрачок
во время ритуала по утрам,
и пластырем шершавый язычок
покроет цепь больших и малых ран.
Нелепою покажется вражда
и важными обычные дела,
когда вдруг к вам, восторженно визжа,
метнется первобытное дитя.
Захлестывая шею поводком,
научитесь свободу вы ценить…
Он от всего сумеет исцелить,
обзаводитесь в дни невзгод щенком.


***
Я за родство по душам, не по крови,
хотя в моей крови пожар сейчас.
Возьми на счастье синие подковы
из-под моих, давно не спавших, глаз.
Пусть счастье будет ливнем и лавиной,
водоворотом, омутом, рекой...
А что такое счастье? Быть любимой.
Да, быть любимой,
как никто другой.


Лунный камень
Отыщи мне лунный камень,
Сто преград преодолев,
За горами, за веками,
В древних кладах королев.

Отыщи мне лунный камень,
Талисман моей любви,
Над Землей, за облаками,
На Луне, в любой дали.
Что приносит он несчастье –
Лгут! Счастливый камень он.
Раздели Луну на части
Между всеми, кто влюблен.

Отломи кусочек крайний
Самой грустной из планет…
Подари мне лунный камень,
Подари мне лунный свет.

Лунный камень, лунный свет.


(Можно послушать песню на эти стихи в исполнении Майи Кристалинской).


Дерико, О. Инна Кашежева. Время вслух / Ольга Дерико // Фонд Черкесской культуры «Адыги» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://fond-adygi.ru/page/inna-kashezheva-vremja-vsluh



Римма Казакова
(1932-2008)


* * *
Люби меня!
Застенчиво,
боязно люби,
словно мы повенчаны
богом и людьми...

Люби меня уверенно,
чини разбой –
схвачена, уведена,
украдена тобой!

Люби меня бесстрашно,
грубо, зло.
Крути меня бесстрастно,
как весло...

Люби меня по-отчески,
воспитывай, лепи, –
как в хорошем очерке,
правильно люби...

Люби совсем неправильно,
непедагогично,
нецеленаправленно,
нелогично...

Люби дремуче, вечно,
противоречиво...
Буду эхом, вещью,
судомойкой, чтивом,

подушкой под локоть,
скамейкой в тени...
Захотел потрогать –
руку протяни!

Буду королевой –
ниже спину, раб!
Буду каравеллой:
в море! Убран трап...

Яблонькой-дичонком
с терпкостью ветвей...
Твоей девчонкой.
Женщиной твоей.

Усмехайся тонко,
защищайся стойко,
злись,
    гордись,
         глупи...

Люби меня только.
Только люби!


***
Я проживу без тебя,
пусть и незримо для прочих,
мучаясь, а не трубя:
мол, и хотелось не очень!
Я проживу без тебя,
пусть и, коль чуждыми станем,
душу живую томя
ранящим воспоминаньем.
Я без тебя проживу –
Худ. Марк Келлер
отгорячусь, отревную,
проволочусь, прожую
жесткую пищу земную.
Ты без меня проживешь –
экое дело большое! –
даже и малую ложь
не принимая душою.
Ну так – привет и успех!
Это ли, право, забота?
Все обойдутся без всех,
кем-то заменят кого-то...
Так утешаю себя,
каждой строкою стеная,
что проживу без тебя,
что проживу без тебя я.
Слепо тебя не виня
и не ища виноватых,
что проживешь без меня,
что проживешь без меня ты...
Что,
проживешь без меня
ты?...



Галина Безрукова
(1948-1999)


***
Ничего. Переживу и это.
Надо пережить. Переживу.
Крутится усталая планета.
Шлепаются яблоки в траву.

Мошкара вечерняя клубится.
В окнах загораются огни.
Шебуршат во тьме большие птицы –
Маленьких баюкают они.

Бродит кошка в зарослях паслена.
Может, ищет мышкину нору.
И собака лает исступленно.
…Что ты, дура, будишь детвору?

Все в порядке. Спи и ты, собака.
В небе светит белая звезда.
И никто не виноват, однако,
В том, что у меня стряслась беда.

В дом войду, не зажигая света.
Вволю до икоты пореву.
...Ничего. Переживу и это.
Надо пережить. Переживу.


***
В белой пене цветущих черешен
Перед вами я смело стою.
Бросьте камень в меня, кто безгрешен,
Кто уверен, что будет в раю.
Худ. Катя Моргун

Светлый гомон оживших скворешен
Возвестил о пришествии дня.
Бросьте камень в меня, кто безгрешен,
Кто уверен, что чище меня.

Запах лета тревожен и нежен,
Запах свежей примятой травы.
Бросьте камень в меня, кто безгрешен.
...Что ж глаза опускаете вы?


***
В самый последний миг
Счастливо и безоглядно
Птицей срываюсь на крик:
Ты не забудь меня, ладно?!

В этой стране ледяной
Трону ладонью прохладной.
Что б ни случилось со мной.
Ты не забудь меня, ладно?!

Прутиком черным грозя,
Встанет судьба над тобою.
В этом пространстве нельзя
Нам заручиться судьбою.

Южных помятых гвоздик
Запах стоит в парадном.
...В самый последний миг
Ты не забудь меня, ладно?!



Эдуард Асадов
(1923-2004)


В землянке
Огонек чадит в жестянке,
Дым махорочный столбом...
Пять бойцов сидят в землянке
И мечтают кто о чем.

В тишине да на покое
Помечтать оно не грех.
Вот один боец с тоскою,
Неменский Б.
О далеких и близких (1950)
Глаз сощуря, молвил: «Эх!»

И замолк, второй качнулся,
Подавил протяжный вздох,
Вкусно дымом затянулся
И с улыбкой молвил: «Ох!»

«Да», – ответил третий, взявшись
За починку сапога,
А четвертый, размечтавшись,
Пробасил в ответ: «Ага!»

«Не могу уснуть, нет мочи! –
Пятый вымолвил солдат. –
Ну чего вы, братцы, к ночи
Разболтались про девчат!»


Все равно я приду
Если град зашумит с дождем,
Если грохнет шрапнелью гром,
Все равно я приду на свиданье,
Будь хоть сто непогод кругом!

Если зло затрещит мороз
И завоет метель, как пес,
Все равно я приду на свиданье,
Хоть меня застуди до слез!

Если станет сердиться мать
И отец не будет пускать,
Все равно я приду на свиданье,
Что бы ни было – можешь ждать!

Если сплетня хлестнет, ну что ж,
Не швырнет меня подлость в дрожь,
Все равно я приду на свиданье,
Не поверя в навет и ложь!

Если я попаду в беду,
Если буду почти в бреду,
Все равно я приду. Ты слышишь?
Добреду, доползу... дойду!

Ну, а если пропал мой след
И пришел без меня рассвет,
Я прошу: не сердись, не надо!
Знай, что просто меня уже нет...



Анатолий Жигулин
(1930-2000)


* * *
Здравствуй, лоза у оврага,
Домик и милая ель!
Радостно лает дворняга,
Милый, приветливый зверь.

Цепью железной грохочет,
Рвется ко мне на крыльцо.
Очень лизнуть меня хочет,
И непременно в лицо.

В пику недоброму веку
Даль молода и свежа.
Радостно льнет к человеку
Добрая песья душа.

В дебрях житейского мрака,
В час, когда сердцу невмочь,
Друг человеку – собака.
Только не может помочь.


Закончилось наше прекрасное лето
Закончилось наше прекрасное лето.
Закончилась наша прекрасная осень.
Холодного чистого зимнего света
Полна тишина
Над вершинами сосен.
И замерла флюгера чёрная стрелка.
И в дюнах пустынных –
Раздолье воронам...
И наша любовь,
Как озябшая белка,
Ушла, ускакала
По розовым кронам...







Николай Заболоцкий
(1903-1958)


Портрет
Любите живопись, поэты!
Лишь ей, единственной, дано
Души изменчивой приметы
Переносить на полотно.
Рокотов Ф.
Портрет А. П. Струйской

Ты помнишь, как из тьмы былого,
Едва закутана в атлас,
С портрета Рокотова снова
Смотрела Струйская на нас?

Ее глаза – как два тумана,
Полуулыбка, полуплач,
Ее глаза – как два обмана,
Покрытых мглою неудач.

Соединенье двух загадок,
Полувосторг, полуиспуг,
Безумной нежности припадок,
Предвосхищенье смертных мук.

Когда потемки наступают
И приближается гроза,
Со дна души моей мерцают
Ее прекрасные глаза.



Дмитрий Кедрин
(1907-1945)



***
Ты говоришь, что наш огонь погас,
Твердишь, что мы состарились с тобою,
Взгляни ж, как блещет небо голубое!
А ведь оно куда старее нас...


Я
Много видевший, много знавший,
Знавший ненависть и любовь,
Всё имевший, всё потерявший
И опять всё нашедший вновь.

Вкус узнавший всего земного
И до жизни жадный опять,
Обладающий всем и снова
Всё стремящийся потерять.



Александр Гитович
(1909-1966)


«О, если мог бы я, хоть на мгновенье…»
О, если мог бы я, хоть на мгновенье,
Поверить в то, что все вернется вдруг
И я почувствую прикосновенье
Таких далеких и желанных рук!
За окнами, в сиянье зимней стужи,
Лежит залив. Кругом – холмы, леса.
А мне все кажется, что это хуже,
Чем жить в аду – но верить в чудеса.

«Что мне теперь песок любой пустыни…»
Что мне теперь песок любой пустыни,
Любого моря блещущий прибой,
Мне, ясно понимающему ныне,
Насколько я в долгу перед тобой.
Я дешево плачу: смертельной мукой,
Томительным сознанием вины,
Отчаяньем, и горем, и разлукой –
За ту любовь, которой нет цены.



Владимир Рецептер
(1935)



***
Оставь меня на крайний случай,
когда судьба тяжёлой тучей
взойдёт над светлой головой
и будешь знать, что я живой...
Худ. Октавио Окампо

Оставь меня на крайний случай,
на самый крайний, неминучий,
на край, на гибельный конец,
и голос твой, как твой гонец,
проникнет в бедные пределы
мои, а воздух поределый
позволит мне дойти, домчать,
чтоб вызволять и выручать.

И я тебя на самый крайний
приберегу и кликну втайне,
И – наяву или во сне, –
И ты потянешься ко мне...



Владимир Солоухин
(1924-1997)


Мужчины
Б. П. Розановой

Пусть вороны гибель вещали
И кони топтали жнивьё,
Мужскими считались вещами
Кольчуга, седло и копьё.

Во время военной кручины
В полях, в ковылях, на снегу
Мужчины,
Мужчины,
Мужчины
Долгая О.
Натюрморт со шлемом (1996)
Пути заступали врагу.

Пусть жены в ночи голосили
И пролитой крови не счесть,
Мужской принадлежностью были
Мужская отвага и честь.

Таится лицо под личиной,
Но глаз пистолета свинцов.
Мужчины,
Мужчины,
Мужчины
К барьеру вели подлецов.

А если звезда не светила
И решкой ложилась судьба,
Мужским достоянием было
Короткое слово – борьба.

Пусть небо черно, как овчина,
И проблеска нету вдали,
Мужчины,
Мужчины,
Мужчины
В остроги сибирские шли.

Я слухам нелепым не верю, –
Мужчины теперь, говорят,
В присутствии сильных немеют,
В присутствии женщин сидят.

И сердце щемит без причины,
И сила ушла из плеча.
Мужчины,
Мужчины,
Мужчины,
Вы помните тяжесть меча?

Врага, показавшего спину,
Стрелы и копья остриё,
Мужчины,
Мужчины,
Мужчины,
Вы помните званье своё?

А женщина – женщиной будет:
И мать, и сестра, и жена,
Уложит она, и разбудит,
И даст на дорогу вина.

Проводит и мужа и сына,
Обнимет на самом краю...
Мужчины,
Мужчины,
Мужчины,
Вы слышите песню мою?




***
В своих сужденьях беспристрастны
Друзья, чье дело – сторона,
Худ. Christiane Vleugels
(Бельгия)
Мне говорят: она прекрасна,
Но, знаешь, очень холодна.

Они тебя не разгадали,
Тебя не поняли они.
В твоих глазах, в студеной дали
Я видел тайные огни.

Еще мечты и чувства стройны
И холодна твоя ладонь,
Но дремлет страсть в тебе, спокойной,
Как дремлет в дереве огонь.






Евгений Винокуров
(1925-1993)



Она
Присядет есть, кусочек половиня,
Прикрикнет: «Ешь!» Я сдался. Произвол!
Она гремит кастрюлями, богиня.
Читает книжку. Подметает пол.
Бредет босая, в мой пиджак одета.
Она поет на кухне поутру.
Любовь? Да нет! Откуда?! Вряд ли это!
А просто так:
           уйдет – и я умру.


* * *
Когда-нибудь, однажды, в гастрономе
Я выбью сыра двести грамм и, руку
Протягивая с чеком продавщице,
Увижу вдруг, что рядом – это ты.

Я руку с чеком опущу. В сторонку
Мы к кассе тут же отойдём и будем
О том, о сём, о пятом, о десятом
Средь толчеи негромко говорить.

И ты заметишь, что давно не брита
Седая на щеках моих щетина,
Что пуговица кое-как пришита
И обмахрились рукава пальто.

Я ж про себя отмечу, что запали
Глаза твои, что неказиста шляпка
С тряпичной маргариткой и что зонтик
Давно пора отдать бы починить.

Простимся. И когда в толпе исчезнешь,
Мне вслед тебе захочется вдруг крикнуть,
Что разошлись, ей-богу же, напрасно
С тобой мы тридцать лет тому назад.


Женщина смеялась
Смеялась женщина… И смех её звучал
В каморке, в блиндаже, в купе вагона.
Его сквозь сон я смутно различал
За стенкою средь гомона и звона.
О золото! Его мне мир дарил
В теплушке. На поляне. На пароме.
Смотри: на стадионе у перил
Вот женщина хохочет и в истоме
Уж падает почти! Хохочет! Силы нет!
До слёз, в изнеможенье, на пределе.
Рукою только машет. И в ответ
Нельзя не улыбнуться в самом деле.
В метро. На танцах. На плотах. В кино.
Мелькали страны, лица. Всё сменялось…
А я хотел бы только лишь одно –
Чтоб шли года. Чтоб женщина смеялась!



И, конечно, нельзя не привести несколько стихотворений самого Андрея Дементьева.


Андрей Дементьев
(1928)


* * *
Спасибо за то, что ты есть.
За то, что твой голос весенний
Приходит, как добрая весть
В минуты обид и сомнений.
Фото Julie Pike

Спасибо за искренний взгляд:
О чем бы тебя ни спросил я –
Во мне твои боли болят,
Во мне твои копятся силы.

Спасибо за то, что ты есть.
Сквозь все расстоянья и сроки
Какие-то скрытые токи
Вдруг снова напомнят – ты здесь.

Ты здесь, на земле. И повсюду
Я слышу твой голос и смех.
Вхожу в нашу дружбу, как в чудо.
И радуюсь чуду при всех.


***
Не ссорьтесь, влюбленные.
Жизнь коротка.
И ветры зеленые
сменит пурга.

Носите красавиц
на крепких руках.
Ни боль и ни зависть
не ждут вас впотьмах.

Избавьте любимых
от мелких обид,
Худ. Леонид Баранов
когда нестерпимо
в них ревность болит.

Пусть будет неведом
вам горький разлад.
По вашему следу
лишь весны спешат.

По вашему следу
не ходит беда.
...Я снова уеду
в былые года.

Где были так юны
и счастливы мы.
Где долгие луны
светили из тьмы.

Была ты со мною
строга и горда.
А все остальное
сейчас как тогда:

те ж рощи зеленые,
те же снега.
Не ссорьтесь, влюбленные.
Жизнь коротка.


Песня "Лебединая верность" (муз. Е. Мартынова, стихи А.Дементьева) в исполнении Евгения Мартынова переворачивала души многим поколениям слушателей.



Сумерки
Давай помолчим.
Мы так долго не виделись.
Какие прекрасные сумерки выдались!
И все позабылось,
Что помнить не хочется:
Обиды твои.
И мое одиночество.

Давай помолчим.
Мы так долго не виделись.
Душа моя –
Как холостяцкая комната.
Ни взглядов твоих в ней,
Ни детского гомона.
Завалена книгами
Площадь жилищная,
Как сердце – словами...
Теперь уже лишними.
Ах, эти слова,
Будто листья опавшие.
И слезы –
На целую жизнь опоздавшие.

Не плачь.
У нас встреча с тобой,
А не проводы.
Мы снова сегодня наивны
И молоды.

Давай помолчим.
Мы так долго не виделись.
Какие прекрасные
Сумерки
Выдались!

 
***
Я живу открыто.
Не хитрю с друзьями.
Для чужой обиды
Не бываю занят.
От чужого горя
В вежливость не прячусь.
С дураком не спорю,
В дураках не значусь…
В скольких бедах выжил.
В скольких дружбах умер.
От льстецов да выжиг
Охраняет юмор.
Против всех напастей
Есть одна защита:
Дом и душу настежь…
Я живу открыто.
В дружбе, в буднях быта
Завистью не болен.
Я живу открыто.
Как мишень на поле.


С юбилеем Вас, уважаемый Андрей Дмитриевич! Спасибо за воплощенные в поэзии свет и доброту!

И спасибо всем, кто дочитал до конца!

С уважением,
ваша Агния

Комментариев нет :

Отправить комментарий