суббота, 21 июня 2014 г.

Кто знал, что между миром и войной всего каких-то пять минут осталось!..

22 июня  день памяти и скорби  день начала Великой Отечественной войны

Этот день навсегда разделил судьбу каждого человека, жившего тогда в нашей стране, на две части.
Прежняя жизнь с ее радостями и печалями, привычками и ссорами, улыбками и обидами, заботами и планами в тот роковой рассветный час, стремительно сменяющий тишину самой короткой летней ночи, навсегда ушла в прошлое.
Как долго, какими нечеловеческими усилиями приходится возвращать мир, мы хорошо знаем, но, даже обретя его вновь, никому не суждено остаться тем же, довоенным. Никому не дано вернуть ушедших, утешить потерявших, вылечить искалеченных...

Страшный урок истории.
Неужели мы опять забыли его?

Несколько стихотворений о том страшном июньском рубеже 1941 года. Вспомним, чтобы не забывать никогда.

Довоенный вальс
Феликс Лаубе
21 июня 1941 г.
Источник фото

Мирное небо над крепостью Бреста,
В тесной квартире счастливые лица.
Вальс. Политрук приглашает невесту,
Новенький кубик блестит на петлице.

А за окном, за окном красота новолунья,
Шепчутся с Бугом плакучие ивы.
Год сорок первый, начало июня.
Все ещё живы, все ещё живы,
Все ещё живы, все, все, все.

Смотрит на Невском с афиши Утёсов,
В кинотеатрах идёт «Волга-Волга».
Снова Кронштадт провожает матросов:
Будет учебным поход их недолго.

А за кормой, за кормой белой ночи раздумье,
Кружатся чайки над Финским заливом.
Год сорок первый, начало июня.
Все ещё живы, все ещё живы,
Все ещё живы, все, все, все.
Ученики 10 класса "А" 
204 школы сдают экзамены.
 21 мая 1941 г.
Фото М. Грачева

Источник фото

Мимо фасада Большого театра
Мчатся на отдых, трезвоня, трамваи.
В классах десятых экзамены завтра,
Вечный огонь у Кремля не пылает.

Всё впереди, всё пока, всё пока накануне:
Двадцать рассветов осталось счастливых:
Год сорок первый, начало июня.
Все ещё живы, все ещё живы,
Все ещё живы, все, все, все.

Вальс довоенный напомнил о многом,
Вальс воскресил дорогие нам лица,
С кем нас свела фронтовая дорога,
С кем навсегда нам пришлось разлучиться.

Годы прошли, и опять за окном тихий вечер.
Смотрят с портретов друзья молчаливо.
В памяти нашей сегодня и вечно
Все они живы, все они живы,
Все они живы, все, все, все…



Ночь летнего солнцестояния
Юрий Визбор

Двадцать первого числа,
При немыслимом свеченье,
При негаснущей заре
Мы плывем невесть куда,
Наблюдая за кормой
Летних вод перемещенье,
Наблюдая за собой
Уходящие года.
На обратной стороны фотографии 
надпись "Девочки 8-го отряда. 
Лагерь "Суук-Су" Июнь 1941 г."
(Фотография из фотоархива МДЦ "Артек"

Наш случайный коллектив,
Расположенный к остротам,
Расположен на борту
Небольшого катерка.
Комментируем слегка
Все, что нам за поворотом
Открывает сквозь июнь
Проходящая река.

Костерок на мокрый луг
Стелет дым горизонтальный,
Допризывники вдвоем
Ловят рыбу у реки.
Им бы Родину стеречь,
Строго вглядываясь в дали,
А они, представь себе,
Все глядят на поплавки.

И неважно, милый друг,
Все, что было накануне,
Все, что с нами совершат
Тишина и высота.
Только было бы всегда
Двадцать первое июня,
Только б следующий день
Никогда бы не настал.


Суббота, 21 июня
Арсений Тарковский

Пусть роют щели хоть под воскресенье.
В моих руках надежда на спасенье.
Как я хотел вернуться в до-войны,
Предупредить, кого убить должны.
Мне вон тому сказать необходимо:
"Иди сюда, и смерть промчится мимо".
Я знаю час, когда начнут войну,
Кто выживет, и кто умрет в плену,
И кто из нас окажется героем,
И кто расстрелян будет перед строем,
И сам я видел вражеских солдат,
Уже заполонивших Сталинград,
Сталинград. 
Митинг на площади Павших борцов 
в связи с началом 
Великой Отечественной войны.
И видел я, как русская пехота
Штурмует Бранденбургские ворота.
Что до врага, то все известно мне,
Как ни одной разведке на войне.
Я говорю – не слушают, не слышат,
Несут цветы, субботним ветром дышат,
Уходят, пропусков не выдают,
В домашний возвращаются уют.
И я уже не помню сам, откуда
Пришел сюда и что случилось чудо.
Я все забыл. В окне еще светло,
И накрест не заклеено стекло.


22 июня 1941 года
Степан Щипачёв
Казалось, было холодно цветам,
и от росы они слегка поблёкли.
Зарю, что шла по травам и кустам,
обшарили немецкие бинокли.

Цветок, в росинках весь, к цветку приник,
и пограничник протянул к ним руки.
А немцы, кончив кофе пить, в тот миг
влезали в танки, закрывали люки.

Такою все дышало тишиной,
что вся земля еще спала, казалось.
Кто знал, что между миром и войной
всего каких-то пять минут осталось!

Я о другом не пел бы ни о чем,
а славил бы всю жизнь свою дорогу,
когда б армейским скромным трубачом
я эти пять минут трубил тревогу.






И спасибо всем, кто дочитал и дослушал до конца!

Мира вам!

С уважением,
ваша Агния

Комментариев нет :

Отправить комментарий