понедельник, 12 января 2015 г.

«Личная вечность» Вадима Шефнера

12 января 2015 года исполняется 100 лет со дня рождения Вадима Шефнера (12.01.1915-5.01.2002).

Не слышали это имя?
Поверьте, что встреча с ним не разочарует ни любителей поэзии, ни любителей фантастики, ни…

Впрочем, не стоит тратить время на длинные вступления.


«Рожден я в Петрограде 12 января 1915 года. Мать моя – Евгения Владимировна Шефнер – дочь вице-адмирала Владимира Владимировича фон-Линдестрема, Отец мой – Сергей Алексеевич Шефнер – пехотный подполковник; отец его Алексей Карлович Шефнер — был военным моряком. Он оставил России добрую память о себе: во Владивостоке есть улица Капитана Шефнера, а возле дальневосточного порта Находки – мыс Шефнера. (Имя деда капитан-лейтенанта Алексея Карловича Шефнера увековечено во Владивостоке потому, что 2 июля (20 июня по стар. стилю) 1860 года транспорт Сибирской флотилии «Манджур» именно под его командованием доставил в бухту Золотой Рог воинское подразделение для основания военного поста, который и положил начало этому городу).

«Мать много читала. Не только прозу, но и стихи. Память у нее была превосходная, она помнила многие стихи Фета и Тютчева, а Пушкина чуть ли ни всего знала. Надо думать, что это от нее я унаследовал любовь к поэзии, но на первых порах какой-то несерьезной была эта любовь. Я сочинял стишки – дразнилки, хулиганские частушки, а в шестом классе даже песню непристойную написал. А серьезные стихи не получались».

Вадим рано потерял отца и потому, окончив семь классов, поступил в школу фабрично-заводского ученичества (ФЗУ), а затем пошел работать кочегаром по обжигу фарфора на ленинградский завод «Пролетарий». В 1933 году его первое стихотворение «Баллада о кочегаре» опубликовано в заводской газете «Резец».
В 1935 году наш герой поступил на рабфак Ленинградского университета. С этого времени он поменял за короткое время несколько мест работы и профессий: работал сверлильщиком на заводе электрооборудования, формовщиком в литейном цехе, подносил на стройке кирпичи, был инструктором по физкультуре, чертежником-архивариусом на оптико-механическом заводе, библиотекарем.
В середине 1930-х годов Вадим начал заниматься в литературном объединении при редакции газеты «Смена». К работе с молодыми поэтами привлекались такие мастера как А. А. Ахматова, Н. А. Заболоцкий, М. М. Зощенко и др.

С 1934 года начал публиковать стихи в газетах, с 1936 года в литературных журналах. Первый стихотворный сборник Шефнера «Светлый берег» вышел в 1940 году, в том же году напечатан и его первый рассказ.


22 июня
Не танцуйте сегодня, не пойте.
В предвечерний задумчивый час
Молчаливо у окон постойте,
Вспомяните погибших за нас.

Там, в толпе, средь любимых, влюблённых,
Средь весёлых и крепких ребят,
Чьи-то тени в пилотках зелёных
На окраины молча спешат.

Им нельзя задержаться, остаться –
Их берёт этот день навсегда,
На путях сортировочных станций
Им разлуку трубят поезда.

Окликать их и звать их – напрасно,
Не промолвят ни слова в ответ,
Но с улыбкою грустной и ясной
Поглядите им пристально вслед.
1961

Через много лет после войны Вадим Сергеевич написал: «Ныне, на исходе дней своих, я склонен думать, что к прозе приобщила меня Великая Отечественная война. До нее я в армии не служил, был белобилетником из-за своего плохого левого глаза [глаз он повредил в детстве. – А.К.]. Но правым видел я хорошо и теперь наконец пригодился как воинская единица. Сперва был рядовым в БАО (батальоне аэродромного обслуживания) недалеко от Питера, а в январе 1942 года был переведен в редакцию армейской газеты Ленфронта «Знамя победы». Там я стал не только поэтом военным, но и прозаиком-журналистом. Наряду со стихами писал очерки и заметки о конкретных людях, о бойцах переднего края, – после поездок и пеших походов в части. И о ленинградцах тоже писал. С войны вернулся в звании старшего лейтенанта, награжден тремя военными орденами, медалями... Но высшая награда моей душе – это память о тех людях, с которыми довелось мне встречаться в военные годы. (В. Шефнер. Приобщение к профессии)

Весть
Когда мне приходится туго –
Гурин В. И. Мой сон. Отец
Источник
Читаю в ночной тишине
Письмо незабытого друга,
Который убит на войне.

Читаю сухие, как порох,
Обыденные слова,
Неровные строки, в которых
Доныне надежда жива.

И всё торопливое, злое
Смолкает, стихает во мне.
К душе подступает былое,
Как в грустном возвышенном сне.

Весь мир этот, вечный и новый,
Я вижу – как будто с горы,
И вновь треугольник почтовый
В шкатулку кладу до поры.
1969

Военные сны
Нам снится не то, что хочется нам, –
Нам снится то, что хочется снам.
На нас до сих пор военные сны,
Как пулеметы, наведены.

И снятся пожары тем, кто ослеп,
И сытому снится блокадный хлеб.

И те, от кого мы вестей не ждем,
Во сне к нам запросто входят в дом.

Входят друзья предвоенных лет,
Не зная, что их на свете нет.

И снаряд, от которого случай спас,
Осколком во сне настигает нас.

И, вздрогнув, мы долго лежим во мгле, –
Меж явью и сном, на ничье земле,
И дышится трудно, и ночь длинна...
Камнем на сердце лежит война.
1966

Война подарила ему и одну очень важную встречу. В 1942 году Вадим Шефнер познакомился со своей будущей женой Екатериной, с которой прожил всю жизнь (она умерла в 2000, он ушел из жизни через полтора года).

***
Я мохом серым нарасту на камень,
Худ. Willem Haenraets
Где ты пройдёшь. Я буду ждать в саду
И яблонь розовыми лепестками
Тебе на плечи тихо опаду.

Я веткой клёна в белом блеске молний
В окошко стукну. В полдень на углу
Тебе молчаньем о себе напомню
И облаком на солнце набегу.

Но если станет грустно нестерпимо,
Не камнем горя лягу я на грудь –
Я глаз твоих коснусь смолистым дымом:
Поплачь ещё немного – и забудь...
1944

После войны наряду с поэтическим творчеством Шефнер брался и за стихотворные переводы (с китайского, с грузинского, белорусского, латышского и др.).
С 1940 года публиковал в журналах прозу, а первый ее сборник – «Облака над дорогой» – издал в 1957 году.
В 1960-е гг. Вадим Шефнер неожиданно для многих обратился к жанру фантастики, хотя для него-то как раз этот шаг был абсолютно логичен.
«Что натолкнуло меня на писание фантастики? Очевидно, ощущение странности, фантастичности жизни, сказочности ее. А может быть, стихи. Всю жизнь я пишу стихи, а фантастика ходит где-то рядом с поэзией. Они не антиподы, они родные сестры. Фантастика для меня – это, перефразируя Клаузевица, продолжение поэзии иными средствами. Если вдуматься, то в поэзии и фантастике действуют те же силы и те же законы – только в фантастике они накладываются на более широкие пространственные и временные категории».

Писатель, определяя свои произведения этого направления как «полувероятные истории» и «сказки для умных», признавался в том, что больше всего привлекает его, как фантаста.
«…Что касается научно-фантастических романов, где речь идет только об открытиях и изобретениях, то они для меня не интересны. Для меня не столь важен фантастико-технико-научный антураж, а та над-фантастическая задача, которую ставит себе писатель. Поэтому я очень люблю Уэллса. Его «Машина времени» никогда не устареет, ибо, в сущности, каждый из нас ездит в этой машине».
Далее Шефнер, объясняя тайну обаяния Уэллса-писателя (кстати, еще он любил книги Брэдбери, Лема и Стругацких), приводит слова, которые совершенно точно можно применить и к нему самому.
«У него на любом фантастическом фоне и в любой фантастической, порой страшной, ситуации действуют обыкновенные, вовсе не фантастические люди со всеми их достоинствами и недостатками. Действуют глупые и умные, герои и трусы, добрые и злые, но все в человеческих нормах и пределах. И вот автор вталкивает этих людей в фантастические события и смотрит, что из этого получится. А получается вот что: люди остаются людьми. В сущности, это очень человечный писатель».

Вот, к примеру, герой повести «Небесный подкидыш, или Исповедь трусоватого храбреца» Серафим Пятизайцев, страстно мечтающий хотя бы короткое время пожить в тишине и одиночестве, попадает на планету Фемида, где это самое одиночество ему гарантируется. Там не только нет ни одного зеркала, но даже в привезенных Серафимом книгах исчезли все изображения живых существ. И не только из книг…
«Он извлек из пачечки книг твердую обложку от общей тетради, куда была вложена застекленная фотография его жены в металлической рамочке. Этот снимок (12 х 18) он всегда брал с собой, отбывая в дом отдыха. Сейчас он опять увидит Настю. Улыбаясь ему улыбкой № 19 ("Радость совместной прогулки"), стоит она под деревом в Летнем саду... Хорошо, что есть на свете Настя!..
С такими вот мыслями вынул Серафим из тетрадочной обложки фотографию – и обомлел. По-прежнему виден был на ней узор садовой ограды, по-прежнему стояло дерево, но теперь проявилась та часть его ствола, которую еще недавно заслоняла своей фигурой Настя. Настя со снимка исчезла.
- Это уже какое-то хамство космическое! – возмутился мой герой. – Это, господин заботник, тебе даром не пройдет! – А потом вдруг понял, что некому ему пожаловаться на этого цензора. В каждом земном доме отдыха, в любой гостинице, в самом плохоньком учреждении есть хоть какой-нибудь да директор – а здесь? Здесь никто не примет ни письменной, ни устной жалобы. А эти заботники делают то, на что они программированы. Они по-своему заботятся о нем, Серафиме, погружая его в одиночество. - Зато как здесь тихо! – прошептал он».

Образы героев фантастических произведений Шефнера тоже далеки от стандарта. Мы ведь привыкли, что это бесстрашные покорители «пространств и миров». Нам же предстоит наблюдать приключения… чудаков и неудачников. Да-да! Однако не будем спешить с оценками. Ведь неудача — это не всегда плохо! Никто не застрахован от такой ситуации. Главное, как к ней относишься. Иногда то, что мы считаем неудачей, становится ступенькой к счастью.
Откроем повесть со странным на первый взгляд названием «Счастливый неудачник» (1965). Она начинается такими словами: «Есть люди, которые жалуются, что им не везет в жизни. Каждую мелкую неудачу они воспринимают как жестокий приговор судьбы, который не подлежит обжалованию. Они начинают считать себя неудачниками, падают духом. Вот я и хочу придать им бодрости и по мере сил доказать, что неудачи часто ведут к удачам, ибо прав арабский мудрец, который сказал: "Из зерен печали вырастают колосья радости"».

Не менее яркий пример – Стефан – герой повести «Человек с пятью «не», или Исповедь простодушного» (1966).
«…Обо мне отец однажды выразился, что я ЧЕЛОВЕК С ПЯТЬЮ "НЕ". И далее он взял листок бумаги и письменно пояснил, что я
не – уклюжий
не – сообразительный
не – выдающийся
не – везучий
не – красивый.
Самое печальное, что все эти пять "не" действительно относились ко мне, и я понимал, что больших успехов и достижений в жизни у меня не предвидится…»

Зато его старший брат был полной противоположностью.
«Например, когда мать говорила нам: "Ребята, наколите-ка дровец!", – Виктор отвечал так: "Полигамный антропоморфизм и эпидемический геоцентризм на уровне сегодняшнего дня порождают во мне термодинамический демонизм и электростатический дуализм, что создает невозможность колки дров".
Отец и мать горделиво переглядывались, радуясь научной подкованности Виктора, и посылали колоть дрова одного меня».

В 1999 году писатель, отметивший 85-ый юбилей, удостоился специальной номинации «Паладин фантастики» российской литературной премии «Странник». Эта номинация традиционно присуждается человеку, который «жизнь свою положил на фантастическую литературу».

Творчество нашего героя – это всегда живой разговор по душам, в котором есть место и лирике и юмору. Потому оно оставляет у читателей ощущение света и радости.
Вадим Шефнер в своих произведениях дает нам очень важные жизненные советы, но делает это легко и ненавязчиво, будто хороший и мудрый друг.

Подражание восточному
Не возвожу плохих на пьедестал,
Но мир без них намного б хуже стал.
Плохие люди для того нужны,
Чтоб знали мы, кем быть мы не должны.
1985

Стрела
Хотел я смерти не орлу,
Не хищникам чащобы –
Я в друга выпустил стрелу
Несправедливой злобы.

Я промахнулся... Повезло,
Быть может, нам обоим?
Но мною посланное зло
Летит, летит над полем.

Летит сквозь строй лесных стволов,
Сквозь городские стены,
С океанических валов
Срывает клочья пены.

Пронзая ливень и метель,
Соборы и заборы
И, словно дьявольская дрель,
Просверливая горы,

Летит стрела с моей виной,
Летит в мою долину –
И огибает шар земной,
Чтоб мне вонзиться в спину.
1973


***
Не надо, дружок, обижаться,
Не надо сердиться, ей-ей,
На сверстников и домочадцев,
На старых неверных друзей.

Давай лучше жизни дивиться
И в добрые верить дела,
Глядеться в знакомые лица,
Как в праздничные зеркала.

Обиды все – мелочь такая,
Обиды ничтожны стократ
Пред вечными теми веками,
Что всех навсегда разлучат.
 1977

Гордыня
Над пустотою нависая криво,
Вцепясь корнями в трещины камней,
Стоит сосна у самого обрыва,
Не зная, что стоять недолго ей.

Её давно держать устали корни,
Не знающие отдыха и сна;
Но с каждым годом круче и упорней
Вверх – наискось – всё тянется она.

Уже и зверь гордячки сторонится,
Идёт в обход, смертельный чуя страх,
Уже предусмотрительные птицы
Покинули гнездо в её ветвях.

Стоит она, беды не понимая,
На сумрачной, обветренной скале...
Ей чудится – она одна прямая,
А всё иное – криво на земле.
1954


Миг
Не привыкайте к чудесам –
Дивитесь им, дивитесь!
Не привыкайте к небесам,
Глазами к ним тянитесь.

Приглядывайтесь к облакам,
Прислушивайтесь к птицам,
Прикладывайтесь к родникам, –
Ничто не повторится.

За мигом миг, за шагом шаг
Впадайте в изумленье.
Всё будет так – и всё не так
Через одно мгновенье.
1964

***
Природа все учла и взвесила.
Вы, легкодумные стрелки,
Не нарушайте равновесия
И зря не жмите на курки.

Вот кружит ястреб. Вредный вроде бы.
Но пусть летает, невредим:
Кому-то вреден, а природе он
Полезен и необходим.

Ты рай себе уютный выстроил,
Но без тревог не проживешь.
Убьешь печаль – но тем же выстрелом
И радость, может быть, убьешь.

Умей
Умей, умей себе приказывать,
Муштруй себя, а не вынянчивай.
Умей, умей себе отказывать
В успехах верных, но обманчивых.

Умей отказываться начисто,
Не убоясь и одиночества,
От неподсудного ловкачества,
От сахарина лёгких почестей.

От ласки, платой озабоченной,
И от любви, достаток любящей,
И от ливреи позолоченной
Отказывайся – даже в рубище.

От чьей-то равнодушной помощи,
От чьей-то выморочной сущности...
Отказывайся – даже тонущий –
От недруга руки тянущейся!
1963


Три странника
Ходят, бродят без дорог,
Головы склоня,
Стыд, стыдище и стыдок –
Кровная родня.

Даже в выходные дни
Нет покоя им,
И равно видны они
Зрячим и слепым.

Ты их сам не раз встречал
На путях своих,
И краснел, и замирал
Ты, увидя их.

Уж не так ты, значит, плох,
Грешный человек…
Бойся тех, кто этих трех
Не видал вовек...
1976

Вещи
Умирает владелец, но вещи его остаются,
Нет им дела, вещам, до чужой, человечьей беды.
В час кончины твоей даже чашки на полках не бьются
И не тают, как льдинки, сверкающих рюмок ряды.

Может быть, для вещей и не стоит излишне стараться, –
Так покорно другим подставляют себя зеркала,
И толпою зевак равнодушные стулья толпятся,
И не дрогнут, не скрипнут гранёные ноги стола.

Оттого, что тебя почему-то не станет на свете,
Электрический счётчик не завертится наоборот,
Не умрёт телефон, не засветится плёнка в кассете,
Холодильник, рыдая, за гробом твоим не пойдёт.

Будь владыкою их, не отдай им себя на закланье,
Будь всегда справедливым, бесстрастным хозяином их:
Тот, кто жил для вещей, – всё теряет с последним дыханьем,
Тот, кто жил для людей, – после смерти живёт средь живых.
1957

На сегодня это всё. Надеюсь, что вам захочется продолжить знакомство с замечательным поэтом и писателем Вадимом Шефнером, а значит – стать чуточку добрее.

Спасибо всем, кто дочитал до конца!

С уважением,

ваша Агния.

Книги В. С. Шефнера,
имеющиеся в фонде отраслевого учебного отдела
общественных и педагогических наук ЗНБ

Шефнер, В. Собрание сочинений : в 4 т. – Ленинград : Художественная литература, 1991.
Т. 1 : Стихотворения. – 416 с.
Т. 2 : Повести. Рассказы. – 624 с.

Шефнер, В. Избранные произведения : в 2 т. – Ленинград : Художественная литература, 1982.
Т. 1 : Стихотворения. – 528 с.
Т. 2 : Проза. – 608 с.

Шефнер, В. Избранные произведения : в 2 т. – Ленинград : Художественная литература, 1975.
Т. 1 : Стихотворения. – 437 с.
Т. 2 : Повести и рассказы. – 607 с.

Шефнер, В. Имя для птицы : повести. – Ленинград : Советский писатель, 1976. – 431 с.

Шефнер, В. Запоздалый стрелок : истории реальные и сказочные. – Ленинград : Советский писатель, 1987. – 672 с.

Шефнер, В. Лачуга должника : истории полувероятные, маловероятные и совсем невероятные. – Ленинград : Лениздат, 1983. – 574 с.

Шефнер, В. Московское шоссе : стихи. – Ленинград : Советский писатель, 1951. – 143 с.

Шефнер, В. Северный склон : книга новых стихов. – Ленинград : Советский писатель, 1980. – 128 с.

Шефнер, В. Скромный гений. – Москва : Молодая гвардия, 1974. – 272 с.

Шефнер, В. Цветные стёкла : стихи. – Ленинград : Детская литература, 1974. – 159 с.

Комментариев нет :

Отправить комментарий